1 леннс взгляда, слова и фразы, изменения мышечного тонуса, различные вегетативные реакции (покраснение-побледнение, изменение интенсивности потоотделения, динамика дыхания), отдельные самостоятельные движения (например рукопожатие, похлопывание по плечу, поцелуй, наклон головы и т. д.). К фактам поведения бихевиористы относили также действия, т. е. поведенческие акты, имеющие самостоятельный смысл (например поход в музей или приглашение в ресторан понравившейся кому-либо женщины). Наконец, к фактам поведения бихевиористы относили поступки, под которыми понимались крупные поведенческие акты (цепочки поведенческих актов), имеющие общественное значение (преступление, подвиг, выпуск предпринимателем нового вида продукции, отказ от незаслуженной награды, предательство, вступление в брак и т. д.). Следовательно, под поведением бихевиористы пони.чали все внешние проявления психической деятельности человека и животных. Таким образом, все перечисленные явления, являлись, «с точки зрения бихевиориста^, составляющими предмета новой психологии, т. к. они объективно отражали свойства личности и особенности сознания. Для того, чтобы проиллюстрировать принципиальную обоснованность позиции бихсвиори- стов, рассмотрим отрывок из романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», в котором описана сцена встречи Алеши Карамазова и отставного штабс-капитана Снегирева, которому Алеша для лечения его тяжело больных жены и сына принес двести рублей (очень большую по тем временам сумму), полученных им для Снегирева от Катерины Ивановны («невесты» своего брата Дмитрия Карамазова, который накануне глубоко и безобразно оскорбил безобидного, раздавленного нищетой штабс-капитана на глазах у его сына).
«...Алеша протянул ему две новенькие радужные сторублевые кредитки. Оба они стояли тогда именно у большого камня, у забора, и никого кругом не было. Кредитки произвели, казалось, на штабе-капитанастрашное впечатление: он вздрогнул, но сначала как бы от одного удивления: ничего подобного ему и не мерещилось, и такого исхода он и не ожидал вовсе. Помощь от кого-нибудь, да еще такая значительная, ему и не мечталась даже во сне. Он взял кредитки и с минуту почти и отвечать не мог, совсем что-то новое промелькнуло а лице его. — Это мне-то, мне-с, это столько денег, двести рублей! Батюшки! Да я уже четыре года не видал таких денег, господи! <...> Алеша был ужасно рад, что доставил столько счастья и что бедняк согласился быть осчастливленным. <...> Алеша хотел было обнять его, до того он был доволен. Но взглянув на него, он вдруг остановился; тот стоял, вытянув шею, вытянув губы, с исступленным и побледневшим лицом и что-то шептал губами, как будто желая что-то выговорить; звуков не было, а он все шептал губами, было как-то странно. — Чего вы! — вздрогнул вдруг от чего-то Алеша. — Алексей Федорович... я... вы... — бормотали срывался штабс-капитан, странно и дико смотря на него в упор с видом решившегося полететь с горы, и в то же время губами как бы и улыбаясь, — я-с... вы-с... А нехотители, я вам один фокусик сейчас покажу-с! — вдруг прошептал ои быстрым, твердый шепотом, речь уже не срывалась более. — Какой фокусик? — Фокусик, фокус-по кус та кой, — все шептал штабс-капитан, рот его скривился на левую сторону, левый глаз прищурился, он, не отрываясь, асе смотрел на Алешу, точно приковался к нему. — Да что с вами, какой фокус? — прокричал тот уж совсем в испуге. — А вот какой, глядите! — взвизгнул вдруг штабс-капитан. И показав ему обе радужные кредитки, которые все время, в продолжении всего разговора, держал обе вместе за уголок большим и указательным пальцами правой руки, он вдруг с каким-то остервенением схватил их, смял и крепко зажал в кулаке правой руки. — Видели-с, видели-с! — взвизгнул он Алеше, бледный и исступленный, и вдруг подняв вверх кулак, со всего размаху бросил обе смятые кредитки па песок, — видели-с? — взвизгнул он опять, покшыаая на них пальцем, — ну так вот же -с! ..
157